За чашечкой чая...

С годами прихожу к выводу, что мораль всё чаще воспринимается через призму "репутационных рисков". То есть собственное принятие решений реализуется в контексте целесообразности, порою в довольно маккиавеллистическом исполнении - с точки зрения "общественных норм". Но надо играть по правилам, ибо как "облик" в итоге определяет популярность, а она, в свою очередь - возможности. В более-менее интеллектуальном окружении просто "фильтрую базар", дабы в глазах собеседников на тебе не "вырастали рога и хвост", в среде не столь осознанных индивидуумов - говорю то, что от меня хотят услышать (при этом стараясь придерживаться достаточно размытых понятий и аккуратных формулировок - чтобы оставалось пространство для манёвра). Притом два любопытных нюанса отмечаю. Первое - это отсутствие каких-либо "терзаний", скорее чувство освобождения от чего-то привычного - но по сути ненужного. Как пол-жизни пробегать на шпильке, потом от неё отказаться - и хорошо... подумаешь, вид не такой гламурный. В известном романе был такой момент, когда Скарлетт О'Хара сняла корсет, и подумала, как же без него хорошо и зачем он был нужен. Но вначале - так принято, так у всех, потом - это красиво и модно, после - уже срастается с личностью, становясь чем-то неотъемлемым... Что-то близкое со многими аспектами "общественной морали". Хотя сперва это, как правило, слом, связанный с жесточайшим крушением идеалов. Вплоть до того, что жить не захочется. Обида проходит, когда появляется злость - а она появляется, когда доходит фальшивость украшательств и становится очевидным повальное лицемерие. Все играют? Стань мастером покера Второй момент, это то, что освобождение от "морально-эмоциональной обязаловки" не делает социопатом (хотя вам может так сказать или назвать "ницшеанцем" или "социал-дарвинистом", наивно думая, что оскорбляет - тот, кто хотел бы на вас ехать, но соскальзывает). Скорее, наоборот, появляется зрелое, адекватное чувство ответственности - при избавлении от жалости и прочих эмоциональных пут созависимости.

 

Думаю это рационализация. Оправдание своей слабости, за счет назначения себе некой роли, типа спасителя.

Ну или попытка воздействия на агрессора через угождение/подчинение. Думаю это люди которые склонеы к отказу от собственной причинности, а анрессор тут какой никакой а создатель вектора, создающий причины.

 

Из-за "бьёт - значит любит" + передача ответственности за свою жизнь в чужие руки => создается некоторое подобие зоны комфорта/привычки, предсказуемость завтрашнего дня. Плюс некоторая или сильная виктимность характера. По приказам/без выбора жить проще.

 

"Бьет, значит любит"

 

Ну упс, пишу как умею.

Со вторым не согласна. Не "в принципе", а скорее "есть варианты".

Некоторой аналогией Стокгольмского синдрома можно назвать отношение солдат к их дрессировщикам/отцам-командирам. И чем дольше служат, тем мене самостоятельными выходят на гражданку.

А "боевиков на всю голову" вообще психо-ментально привязывают к "доверия заслуживающей персоне", как к "совести на внешнем носителе" (обычно это близкий родственник или профессиональный куратор). И вот держит такая Совесть поводок к парфорсному ошейнику на таком боевике. А сам боевик и мявкнуть не смеет, несмотря на то, что способен одним движением послать такую Совесть на перерождение.

Совесть может жить без своей "жертвы", а вот "жертва" без Совести гарантированно сорвётся с нарезки и наворотит делов. Начиная с неадекватной реакции на обычный хлопок ладони по плечу со спины, через хулиганское "дядя, дай закурить", и не в последнюю очередь через чиновничьий "сейчас не получится, будет готово в течение месяца", если жертве надо "вчера было поздно" ...

 

Понимаю. Но социальные нормы не отменяют личностных взаимодействий. Появляется "третий элемент", раздающий роли, определяющий кому быть "насильником", а кому "жертвой". Но в последствии жертва и насильник остаются сами и социальное переходит в личное. Если это не стокгольмский синдром, то как это назвать?

 

Второе - да. Первое - не рационализация, а гордыня: именно поэтому она столь разрушительна прежде всего для самого индивидуума, так как нежелание признавать свои поражения/ошибки приводит переносу вины вовне. А это всегда позиция жертвы - если ты не имеешь ответственности, то и что-либо изменить ты тоже не можешь... и даже не будешь пытаться. К слову, у женщин - жертв домашнего насилия (или со стороны парня, любовника, которое она позволяет) зачастую гордыня зашкальна. Помимо сложности с признанием собственной уязвимости (как проблемы, требующей решения) и оправдания позиции жертвы, гордыня также усугубляет происходящее ещё одним побочным следствием: у неё нет подруг, так как она не умеет выстраивать отношения с другими женщинами. В том числе по причине сегрегационного отношения к ним, которое рано или поздно перенесётся и на её личный опыт.

 

То есть, если, пользуясь психологической уязвимостью и внушаемостью "жертвы" (а другие типажи в "стокгольмский синдром" не впадают), увлечь её, например, в тоталитарную секту - то можно завладеть и разумом "деспота"? Или, подтолкнув "жертву" к суициду (особенно - зрелищному и демонстративному), дестабилизировать состояние "деспота", провоцируя его на социально-разрушительное поведение? Имеем готовый рецепт создания террористов и управляемых маньяков...

 

Совершенно верно: нет садистов и мазохистов - есть садомазохисты.

P.S. Прошу прощения за "чёрный юмор", анекдот в тему. Мазохист - садисту: ну помучай меня... Садист: а не помучаю...

 

Дети как раз таки и являются настоящими жертвами - в отличии от матери-"жертвы". Ситуация усугубляется тем, что они могут попросту не осознавать своего истинного положения, так как вынуждены расти в условиях "иной нормальности". Правда, порою происходит "пробой мировоззрения", когда такой ребёнок имеет возможность близко наблюдать пример здоровых отношений (семья соседей или родители одноклассника), и тогда он может начать задаваться вопросами. В целом, вы правы - сложнее всего именно ребёнку, так как у него попросту нет иного опыта, и выбирать между пассивной и активной жизненной позицией - в отличие от добровольной "жертвы" - он не то чтобы не может, но, скорее - не понимает, как, в силу того, что не знает, что и из чего, собственно, выбирать.